Были новыми игрушки,
А сейчас они старушки.

Так давайте поскорей
Взяли кисточки и клей,
Нитки, катушки
И вылечим игрушки.

Я б на улице не прыгал,
Я б рубашки постирал,
Я бы вымыл в кухне пол,
Я бы в комнате подмёл,
Перемыл бы чашки, ложки,
Сам начистил бы картошки,
Все свои игрушки сам
Я б расставил по местам!

Отчего я не девчонка?
Я бы маме так помог!
Мама сразу бы сказала:
"Молодчина ты, сынок!"

Гуляли жирафы
С большою корзиной
И обходили
Все магазины.

Когда магазин
Помещался в подвале,
Жирафы стояли
И громко вздыхали.

А если он был
На втором этаже,
Жирафы вздыхали,
Но меньше уже.

В окна смотрели
Они свысока
И дальше шагали,
Как два маяка.

И долго ходили
Походкою важной
В нашем поселке
Малоэтажном.

Ходили, ходили,
Ходили, ходили —
И так для себя
Ничего не купили.
Вот почему еще
Есть города,
Где встретить жирафов
Нельзя никогда.

А в этой матрешке —
«Матрешке в матрешке» —
Сидела скучала
Другая матрешка.
Сидела скучала
Другая матрешка
Размером, конечно,
Поменьше немножко.

В матрешке «размером
Поменьше немножко»
Сидела матрешка
Не больше горошка.
Сидела матрешка
Не больше горошка
И тоже скучала
Несчастная крошка.

И что интересно
В «несчастной той крошке»
Еще разместились
Четыре матрешки.
Еще разместились
Четыре матрешки,
Примерно такие,
Как мушки и мошки.

Любому понятно,
Что каждой матрешке
Хотелось побегать
В саду по дорожке,
Хотелось в траве
Поваляться немножко,
Размять свои ручки,
Размять свои ножки.
Но что они
Могут поделать, матрешки?
У них деревянные
Ручки и ножки.
У них деревянные
Ручки и ножки.
Скучают матрешки
И то понарошке.

- «Мы были вместе, а теперь 
Ты в школу открываешь дверь.

Учись, взрослей, но помни нас. 
Айболит и Карабас, 
Робин Бобин Барабек 
И еще сорок человек».

Одуванчик над ним
В небесах расцветал,
А комар
Вертолетом громадным жужжал.
А трава для него —
Просто лес,
Просто лес.
Просто сразу пропал,
Если в чащу залез.

Все жалели слона:
— До чего же он мал!

А слоненок об этом,
Представьте, не знал.
Потому что ночь для него была такая же
Синяя-синяя,
А звезды такие же
Далекие-далекие,
Как и для всех больших слонов.

А над собакою 
Кошка живёт. 
Мяукает кошка 
И спать не даёт 
Спать не даёт 
Собаке.

Ну, а над кошкою 
Мышка живёт. 
Мышка вздыхает 
И спать не даёт. 
Спать не даёт 
Кошке.

Ночью по крыше 
Дождик стучит. 
Вот потому-то 
И мышка не спит, 
Мышка не спит 
Всю ночь.

В небе печальные 
Тучи бегут. 
Тучи рыдают, 
И слёзы текут, 
Слёзы текут 
Дождём.

А тучи обидел 
Маленький гром, 
Который по тучам 
Стучал кулаком, 
Стучал кулаком - 
Ба-бах!

Я облик сложившийся
Быстро разрушу:
Прошу заглянуть
В мою чистую душу.
И там вы такие откроете дали,
Каких никогда и нигде
Не видали.

В душе я добра,
Хороша, справедлива...
Не так чтобы очень,
Но все же красива.
И в каждом я только
Хорошее вижу,
Я даже козявку
В душе не обижу.

Но если внутри я добра
И прекрасна,
То сверху, снаружи,
Хитра и опасна.
Я в жизни любого из вас
Одолею,
А то и убью...
Но в душе пожалею...

Посуду сами вымоем 
И в доме приберём. 
И маме поздравление 
Весёлое споём.

Хотим, чтоб мама в отпуск, 
Ходила только летом, 
Чтоб стала депутатом 
Районного Совета.

Чтоб наша мама весело 
И счастливо жила, 
И чтобы всех других она 
Прекраснее была!

Хотим, чтоб улыбалось 
Ей счастье в каждом деле, 
Чтоб папа помогал ей, 
А дети поумнели.

А мы уж постараемся 
Её не огорчать 
И будем лишь четвёрки 
И пятёрки получать.

Был на квартиру налёт?
Нет.
К нам заходил бегемот?
Нет.
Может быть, дом не наш?
Наш.
Может, не наш этаж?
Наш.

Просто приходил Серёжка,
Поиграли мы немножко.

Значит, это не обвал?
Нет.
Слон у нас не танцевал?
Нет.
Очень рада.
Оказалось,
Я напрасно волновалась!

Все они были
Разного цвета:

Первый — зеленый,
Второй — фиолетовый,
Третий — как зебра,
Весь полосатый,
Черные оба —
Четвертый и пятый,
Шестой — темно-синий
От носа до ножек,
Желтый-прежелтый —
Седьмой осьминожек,
Восьмой —
Словно спелая ягода,
Красный...
Словом, не дети,
А тюбики с краской.
Была у детишек
Плохая черта:
Они как хотели
Меняли цвета.
Синий в минуту
Мог стать золотистым,
Желтый — коричневым
Или пятнистым!
Ну, а двойняшки,
Четвертый и пятый,
Все норовили
Стать полосатыми,
Быть моряками
Мечтали двойняшки —
А кто же видал моряка
Без тельняшки?

Вымоет мама
Зеленого сына,
Смотрит —
А он не зеленый, а синий,
Синего мама
Еще не купала.
И начинается
Дело сначала.
Час его трут
О стиральную доску,
А он уже стал
Светло-серым в полоску.

Нет, он купаться
Нисколько не хочет,
Просто он голову
Маме морочит.

Папа с детьми
Обращается проще:
Сложит в авоську
И в ванне полощет.
С каждым возиться —
Не много ли чести?
Он за минуту
Их вымоет вместе.

Но однажды камбала
Маму в гости позвала,
Чтобы с ней на глубине
Поболтать наедине.

Мама рано поднялась,
Мама быстро собралась,
А папа за детишками
Остался наблюдать —
Их надо было разбудить,
Одеть,
Умыть,
И накормить,
И вывести гулять.

Только мама за порог —
Малыши с кроватей скок,
Стулья хвать,
Подушки хвать —
И давай воевать!

Долго сонный осьминог
Ничего понять не мог.
Желтый сын
Сидит в графине,
По буфету скачет синий,
А зеленый на люстре качается.
Ничего себе день начинается!

А близнецы, близнецы
Взяли ножницы
И иголкою острою
Парус шьют из простыни.

И только полосатый
Один сидит в сторонке
И что-то очень грустное
Играет на гребенке,
Он был спокойный самый.
На радость папы с мамой.

— Вот я вам сейчас задам! —
Крикнул папа малышам. —
Баловаться отучу!
Всех подряд поколочу!

Только как их отучить,
Если их не отличить?
Все стали полосатыми.
Ни в чем не виноватыми!

Пришла пора варить обед,
А мамы нет,
А мамы нет.
Ну а папа —
Вот беда! —
Не готовил никогда!
А впрочем, выход есть один.
И папа мчится в магазин:
— Я рыбий жир
Сейчас куплю
И ребятишек накормлю.
Им понравится еда!

Он ошибся, как всегда.
Ничто так не пугает мир,
Как всем известный
Рыбий жир.

Никто его не хочет пить —
Ни дети и ни взрослые,
И ребятишек накормить
Им, право же, не просто.

Полдня носился с ложками
Отец за осьминожками:
Кого ни разу не кормил,
В кого пятнадцать ложек влил!

Солнце греет
Пуще печки,
Папа дремлет
На крылечке.

А детишки-осьминожки
Что-то чертят на дорожке:
— Палка,
Палка,
Огуречик,
Вот и вышел человечек,
А теперь
Добавим ножек —
Получился осьминожек!

Тишина на дне морском.
Вот пробрался краб ползком.
Круглый, словно сковородка.
Скат проплыл, за ним треска.
Всюду крутится селедка,
Несоленая пока.

Словом, все теперь в порядке.
Но какой-то карапуз
Где-то раздобыл рогатку
И давай стрелять в медуз.
Папа изловил стрелка
И поколотил слегка.

А это был вовсе
Не папин сынок,
А просто соседский
Чужой осьминог.

И папа чужой
Говорит очень строго:
— Я своих маленьких
Пальцем не трогаю.
С вами теперь поквитаться хочу.
Дайте я вашего поколочу.

— Ладно, берите
Какого хотите,
Только не очень-то уж
Колотите.

Выбрал себе осьминог малыша
Взял и отшлепал его не спеша,
Только глядит —
А малыш темно-синий
Стал почему-то вдруг
Белым как иней.
И закричал тогда папа чужой:
— Батюшки-светы,
Да это же мой!
Значит, мы шлепали
Только моих.
Так что теперь
Вы должны мне двоих!

Ну, а в это время
Дети-осьминожки
Стайкою носились
За одной рыбешкой...
Налетели на порог
И запутались в клубок.
Папы стали синими,
Папы стали белыми:
— Что же натворили мы,
Что же мы наделали?
Перепутали детишек
И теперь не отличишь их!
Значит, как своих ушей
Не видать нам малышей!

— Вот что, —
Говорит сосед, —
Выхода другого нет!
Давайте мы их попросту
Разделим пополам:
Половину я возьму,
А половину — вам.

— УРА! УРА!
УРА! УРА! —
Если б не безделица:
Девятнадцать пополам,
Кажется, не делится.

Устали, измучились
Обе семейки
И рядышком сели
На длинной скамейке,
Ждут:
— Ну когда ж
Наши мамы вернутся?
Мамы-то в детях
Своих разберутся.

Взял он кровать,
Чтобы спать на кровати.
Взял он ковер,
Чтоб на нем загорать.
Взял он дрова,
Чтоб ему не искать их.
Взял чемодан —
Почему бы не взять?

Взял керогаз,
Полотенце,
Мочалку,
Книги,
Журналы,
Кресло-качалку,
Лампу,
Ружье,
Сапоги,
Одеяло.
Взял он собаку,
Чтоб все охраняла.
Ровно две тысячи
Нужных вещей
Стал он укладывать
В лодке своей.

Лодка качнулась,
Воды зачерпнула,
Перевернулась
И вмиг утонула.

Ровно неделю потом
Из реки
Вещи вытаскивали
Рыбаки.

И говорили;
— Послушай, чудак,
Ты кто угодно,
Но не рыбак.
Ведь для хорошего
Для рыбака
Удочка только нужна
И река!

Он по улице идет, 
Ни к кому не пристает, 
Но от тигра почему-то 
Разбегается народ.

Кто на дерево забрался, 
Кто укрылся за ларек, 
Кто на крыше оказался, 
Кто забился в водосток.

А на елке, как игрушки, 
Разместились две старушки. 
Опустел весь город мигом - 
Ведь опасны шутки с тигром.

Видит тигр - город пуст: 
"Дай-ка, - думает, - вернусь. 
В зоопарке веселей, 
Там всегда полно людей!"

Звали его Андрей,
Но кажется, и Сергей...
И был мне Володя Кружков
Ближе всех прочих дружков.

Нет, не Кружков, а Квадратиков.
И жили мы, как пара братиков.
Сядем мы с ним на диван
И я говорю:
— Иван,
Пойдем мы с тобою в тайгу,
И я тебе помогу.

Уехал он с мамой в Италию,
И я так грущу по Виталию.
Мне все говорят:
— Бросьте,
Забудьте об этом Косте.

Не пишет тебе Клим,
И ладно, и бог с ним.
А может быть, в этом далеком краю
Глеб мой ранен в тяжелом бою?

А вдруг он сидит в Магадане
С папой на чемодане?
А там дуют сильные ветры
И не продают конверты.

Мне сейчас хорошо в Москве,
А он там вдали и в тоске. 
Я сегодня весь день прогрущу
И себя никуда не пущу.

Везет,
Ввезет троллейбус
Людей,
Людей,
Людей.
И все его торопят:
— Скорей,
Скорей,
Скорей!
Но сколько ни спешил он
И как он ни старался,
Никто ему спасибо
Сказать не догадался.

Вот снова остановка,
И вот опять бульвар.
Бежит, бежит
Троллейбус,
Спешит, спешит
Троллейбус,
А слезы так и катятся
И катятся из фар.

Ну а что же мальчик наш?

А у мальчика на платье
Пять карманов или шесть.
Носовой платок — не знаю,
А рогатка точно есть.

Авторучка, батарейки,
Ремешок от телогрейки.
Выключатель, зажигалка
(Не работает, а жалко).

Мел в коробочке и ластик,
Пузырек и головастик.
Он в бидоне находился,
А бидончик прохудился,
Чтоб теперь его спасти,
Надо в речку отнести...
Карандаш, перо, точилка,
Гирька и увеличилка.

В целлофане пирожок —
Одному щенку должок...

Вот каков он, мальчик наш,
И каков его багаж.

Для него и самосвала,
Очевидно, будет мало.
Дать ему для багажа
Пять машин из гаража.