3631

В большом городе, в доме, на самом последнем этаже жил да был Петрович. Петрович как Петрович, если не учитывать того, что он был маленьким мальчиком, и, по мнению мамы и папы, очень уж непоседливым. Наверное, из-за этой непоседливости с ним вечно что-то приключалось. 
Вот и сегодня, гуляя с мамой, он повстречал Патапума. Казалось бы, что здесь удивительного? А с другой стороны, часто ли вы встречали на улицах настоящих Патапумов?
- Ты кто? - спросил Петрович. - Медвежонок? 
- Сам ты медвежонок, - сказал Патапум. 
- Тогда ты, наверное, обезьянка или клоун... 
- Ты на себя-то посмотри! - пробубнил Патапум и почему-то обиделся. - Я - Патапум! 
- А... Я так сразу и подумал, - схитрил Петрович. - Послушай, а где твое ухо? 
- Ухо?.. А я... - замялся Патапум. - А меня обидели. 
- Тогда давай дружить, - сразу предложил Петрович, - меня тоже иногда обижают. 
Но тут подошла мама и сказала строго: - Где ты нашел этого, мокрого? Брось его сейчас же! Ты испачкаешься! 
- Мама, это Патапум! Он будет жить у нас. 
- Не придумывай, Петрович, у тебя и так полно игрушек. А сегодня приедет папа и привезет тебе чего-нибудь новенькое.
- Ну мама, ну пожалуйста! Это же Патапум, - Петрович держал за мокрую лапку своего нового знакомого и готов был расплакаться. Да и Патапуму было нелегко. Но тут что-то произошло. Потому что выглянуло солнышко, и мама вдруг улыбнулась:
- Ну хорошо, хорошо. Только его надо будет почистить. 
Так Патапум остался жить у Петровича.

А вечером случилось вот что. Знаете ли вы, кто такой Соник? Если вы маленький, то вы его еще не встречали, а если вы уже большой, то вы про Соника забыли. А Петрович как раз был с Соником прекрасно знаком. Соник жил в маленькой комнате, в телевизоре. Целый день спал, но как только заканчивалась передача "Спокойной ночи, малыши" и Петровича укладывали в постель, Соник тут же просыпался. Он выбирался из своего телевизора, присаживался к Петровичу на краешек кровати и начинал его тормошить. Сегодня Соник выбрался даже раньше обычного, потому что из командировки вернулся папа и привез чудную игру под названием "Лабиринт". Игра была большая и красивая, и Петровичу не терпелось в нее поиграть. Но папа сказал, что в "Лабиринте" надо сначала разобраться, поэтому играть они будут завтра. 
Вот тут-то Соник и начал свои штучки.
- Ну что, Петрович, все спишь? И тебе не надоело? Там, в Лабиринте, ждут приключения, опасности... А он - разлегся... 
- Но ведь папа сказал, что завтра... 
- Ну и жди своего завтра, а я пошел сегодня, - Соник злорадно хихикнул и начал открывать коробку. - Что нам завтра, нам давай сейчас. 
Петровичу, конечно, очень хотелось быть послушным мальчиком, но до завтра еще так далеко, а в Лабиринте столько всего интересного. 
- Эй, Соник, погоди, я с тобой! 
- Нет, Петрович, ты что? - вдруг вмешался Патапум, не ходи. Туда нельзя без взрослых, тем более ночью. Ведь там живет злой Гаргун! 
- Волков бояться - в лес не ходить, - хихикнул Соник. - Ну ладно, ждите своих взрослых, а я - сам по себе. Я пойду! 
Но Петрович уже все решил, ведь он был храбрым мальчиком: 
- Пошли, Соник! Я только возьму свой лук и стрелы. 
- Ну как хочешь, - сказал Патапум, - только тогда я с тобой. Ведь мы же друзья. 
- С Патапумами в Лабиринт не пускают, - почему-то заявил Соник. 
- Ну это мы еще посмотрим, - ответил Патапум. 
- Ну что ж, дело ваше, идите вдвоем, - вздохнул Соник, - только я вас предупредил. 
И они пошли. И чем ближе они подходили, тем все больше и больше становился Лабиринт. Он заполнил всю комнату, и вот уже и комнаты не стало, и они оказались в Лабиринте.

Сначала дорога шла прямо, потом повернула налево, потом пересекла другую дорогу, потом еще одну, и дорог стало несколько. 
- А куда теперь? - неуверенно спросил Петрович. - Соник, по какой дороге идти дальше? - он обернулся, но Соника с ними не было.
- Вот и пришли. Мне сразу не понравился этот Соник, - пробубнил Патапум.
- Неужели он нас бросил? Не ожидал от него. 
- Ну ладно, пошли-ка назад, пока не поздно. 
- В Лабиринте назад не ходят, - раздался Голос. 
- Ой, кто здесь? - шепотом спросил Петрович. 
- Это мы - Стены Лабиринта. 
- А разве стены говорят? 
- Да, конечно, если у стен есть уши, то, конечно, есть и язык. Пора бы знать - не маленький. 
- А куда же нам идти? 
- А это уже вы сами решайте, - и Стены замолчали. 
- Не очень вежливые Стены, - сказал Патапум. 
- Да они всегда так, - промолвило Невесть Что, и вдруг коридор осветился. Путешественники подняли головы и увидели над собой беспечно улыбающийся Фонарь. 
- Здесь, наверное, все разговаривает, - удивился Петрович.
- Для того, чтобы что-то говорить, надо что-то знать. Эти беспечные Стены всегда болтают попусту, - сказал Фонарь и умолк. 
- Ну уж если вы, уважаемый Фонарь, что-то знаете, скажите, пожалуйста, как нам выбраться отсюда? 
- Это задача не из легких, - Фонарь сразу принял очень важный вид. - Но я вам помогу. Запомните одну вещь: вы не должны идти туда, где ничего нет. Даже, если будет страшно, - идите прямо в опасность. 
- Не очень веселое предложение, - пробурчал Патапум. 
- Да, когда-то здесь было весело и совсем не страшно. - Фонарь вдруг начал переливаться радостным светом. - Наша чудная Фея Латерна была с нами, ох и весело здесь было!.. Пока Фею не похитил страшный одноглазый Гаргун. Теперь он здесь хозяин, поэтому здесь всегда полумрак... Да и я что-то рассветился. - Фонарь перестал переливаться. - Если б вы могли освободить Фею Латерну... 
- Можно подумать, что у них есть другой выход, - вмешались в разговор Стены.
- Выход?! Да, другого выхода у них нет, - с грустью согласился Фонарь и замолчал. 
Какое-то время никто не прерывал молчания, и Петрович с Патапумом собрались было уходить. Первыми заговорили Стены: 
- Чтобы выбраться из Лабиринта, надо всегда идти на опасность, - начали они задумчиво. 
- А главная опасность - это Гаргун! - подхватил Фонарь. 
- Получается - нет выхода! - выпалили в один голос Фонарь и Стены. 
- Если не победить Гаргуна и не освободить Фею Латерну, - догадался испуганный Петрович. 
- Совершенно верно! Только так вы сможете выбраться отсюда, - Фонарь снова сиял. 
- Только у них все равно ничего не получится, - заявили Стены. - Посмотри на них! Разве их сравнишь с огромным Гаргуном?!
- Ну зачем утверждать как свершившийся факт то, что еще не произошло? - поинтересовался Фонарь у Стен. 
- Вы так сложно изъясняетесь, что мы вас не поняли, - сказали Стены. 
По правде говоря, Патапум тоже ничего не понял и поэтому почесал у себя на голове за тем местом, где раньше было ухо. А Петрович понял, только не до конца. 
- И потом, - продолжал Фонарь, - мой дедушка, топившийся еще керосином, говорил, что в Лабиринте все относительно и всякое бывает. Всякое бывает! 
- А нам-то что? Наше дело стоять стеной, - отрезали Стены, давая понять, что разговор окончен. 
- Как же нам найти Гаргуна? - спросил Петрович. 
- Идите на опасность! Это и есть путь к Гаргуну. А теперь я должен замолчать, - сказал Фонарь и начал гаснуть. И уже совсем тихо добавил: 
- Идите прямо, только смотрите под ноги. 
В Лабиринте снова стало сумрачно. 
- Ну что ж делать, пошли прямо, - сказал Петрович.

Но они не сделали и нескольких шагов, как вдруг дорога резко оборвалась, и Патапум почувствовал, что он летит. 
- Ты куда, Патапум? - закричал испуганный Петрович.
- Не знаю КУДА, но похоже, что я уже ЗДЕСЬ, - проворчал Патапум, падая во что-то мягкое и скользкое. Бум-м! Патапум поднял голову и увидел, что находится на дне глубокого колодца: 
- Ты знаешь, Петрович, по-моему, я свалился в колодец. 
- По-моему, тоже, - Петрович сверху заглядывал в колодец. - Вот это да! Глубокий! Ты цел? 
- Цел. 
- Ты весь цел? 
- Весь. Даже не ушибся. У меня была мягкая посадка. 
- А что там, внизу? - ЧТО-ТО скользкое и мокрое. И, по-моему, это ЧТО-ТО дышит. 
- А как оттуда выбраться? 
- Не знаю. Стены тоже скользкие. 
- И веревки нет. Так, надо подумать. 
- Петрович, думай скорее, по-моему, ОНО просыпается. 
Патапум не успел договорить последней фразы, потому что дно колодца вдруг всхлипнуло. Потом еще раз. Всхлипнуло и начало подниматься. 
- Ой, Петрович! - закричал Патапум. - Я, кажется, лечу обратно! 
Патапум вылетел вверх тормашками из колодца. И опять - бум-м! На этот раз посадка не была мягкой. 
- Ну вот, - заохал Патапум, - никогда бы не подумал, что ВЫПАСТЬ из колодца можно еще быстрее, чем туда УПАСТЬ. Здесь даже колодцы какие-то неправильные. 
- Ой, мама, что это? - испуганный Петрович схватил Патапума за лапку. - Патапум, что это? 
Над колодцем поднялась огромная сонная голова Рыбы. Рыба разомкнула свои мокрые веки и разинула бездонную, полную зубов пасть. Видимо, она зевнула. 
- Бежим, Патапум! Бежим скорее! 
И тогда Рыба проснулась окончательно и их увидела. А увидев их, она поступила так: разинув пасть еще больше, Рыба захотела проглотить незваных гостей. 
- Извините, Рыба, мы не хотели тебя... вас... вас будить, - залепетал Патапум. 
- Бежим же, Патапум, бежим скорее! Они побежали по коридору во весь дух, не помня себя, и когда Патапум обернулся, он увидел, что за ними, шлепая плавниками, гонится огромная Рыба. 
- Ты когда-нибудь видел Сухопутную Рыбу? - стуча от страха зубами, спросил Патапум. - Да еще такую здоровенную?
- Не видел и видеть не хочу! 
- Как ты думаешь, она нас съест? 
- Запросто! Такая огромная! Вон, впереди мост! Скорее, Патапум! 
И, действительно, перед ними был мост, только какой-то очень странный мост. Он то поднимался, то опускался, раскачиваясь, как живой, а под ним, как трава, росли острые металлические шипы. 
- Живой мост! Только этого нам не хватало... А если он захочет нас скинуть?! 
- Может, и захочет, только сзади нас точно хотят проглотить. Так что выбора у нас все равно нет. 
И у них в самом деле был только один путь, и они, держась друг за друга, пошли по мосту. Острые шипы то приближались, то удалялись, и один раз чуть даже не укололи Патапума в нос. Но вот и это препятствие, кажется, было уже позади. 
- Ух, вроде бы пронесло, - облегченно вздохнул Патапум, а Петрович промолчал, потому что коленки его все еще тряслись от страха. 
По ту сторону Живого Моста остановилась Сухопутная Рыба и в бессильной злобе раскрывала свою зубастую пасть. Рыба была такая огромная, что маленький мостик, конечно, не выдержал бы ее, и Рыба упала бы прямо на острые шипы. 
- Ну что, съела? Эй, Рыба, иди к нам, только смотри, не уколись! 
- Ладно, Патапум, пошли отсюда скорее.
Впереди была просторная аллея. По обеим сторонам росли вековые деревья, увитые лианами. 
- Смотри, - сказал Петрович, - здесь дорога не каменная. Она совсем заросла травой. 
- Наверное, здесь когда-то был лес, а теперь его вырубили, - Патапум поежился, - только что-то тут холодновато. 
- Ой, а вот Разбитый Указатель. Там - Сухопутная Рыба, так что спасибо. А впереди, впереди - Заколдованное Болото. Ничего себе. А здесь - Ше-ве-ля... Ше-ве-лящаяся Аллея, - читал Петрович по слогам. - Как ты думаешь, Патапум, что за Аллея такая Шевелящаяся? Ой, Патапум, смотри...

Стало еще холоднее. И тогда они увидели, что вовсе не лианами обвиты деревья. Потому что из стволов росли руки, длинные извивающиеся руки, но вместо пальцев у этих рук были головы с высунутыми языками - лианами. Они огляделись вокруг: со всех сторон к ним ползли руки-лианы, и одна, самая длинная, вдруг обвилась языком вокруг ноги Патапума и потащила его к себе. 
- Мама, помогите! Петрович, спаси! - бедный Патапум отчаянно сопротивлялся, но, как только он освобождался от одной руки, его немедленно обвивала другая. Спасения не было. Со всех сторон их опутывали руки-лианы. 
И вдруг над головой послышалось бархатное шуршание крыльев. 
- Держитесь! Мы вам сейчас поможем! - огромные перламутровые Бабочки-Махаоны парили над ними. - Приготовьтесь, как только они вас отпустят, сразу садитесь нам на спину! 
И тогда все бабочки на мгновение застыли в воздухе, а затем сделали одновременный взмах крыльями, осыпая их перламутровой пыльцой. И вся Шевелящаяся Аллея сделалась перламутровой. 
- Ой, щекотно, - вдруг начал смеяться Патапум, - они меня лижут... Ой, что это они?! 
Руки-лианы с жадностью слизывали пыльцу: с Патапума, с Петровича, а затем они их оставили и набросились на пыльцу, рассыпанную на земле. 
- Скорее садитесь нам на спину, - сказали Бабочки, и в следующее мгновение они вспорхнули и понесли путешественников через страшную Аллею. 
- Не бойтесь, сюда руки не дотянутся, - сказали Бабочки. - Пыльца с наших крыльев - их любимое лакомство, поэтому руки-лианы охотятся за нами. Но здесь им нас уже не достать. Не то что Прыгающие Жабы. Те подпрыгивают гораздо выше. Очень высоко. 
- Кто вы, наши милые спасатели? - спросил Петрович. 
- Мы - друзья Феи Латерны. Не так много осталось здесь у нее друзей. 
- Мы тоже ее друзья, - сказал Патапум, - только мы ее ни разу не видели. 
- Мы знаем, - ответили Бабочки. 
- Никогда не летал на бабочках, - удивился Петрович, - разве только во сне. 
- Сон, - отозвались Бабочки. - Мы донесем вас до Заколдованного Болота, но дальше вам придется идти самим. Потому что Прыгающие Жабы - наши злейшие враги.
- Прыгающие Жабы? Час от часу не легче, - недовольно сказал Патапум. 
- Они живут в Болоте, и пролететь над ними мы не сможем. 
- А как же пройти через Болото? 
- Есть какое-то заклинание, но мы его не знаем. И будьте осторожны - Жабы прожорливы, ох, они так прожорливы, - сказали Бабочки.
И вот уже впереди показалось Болото, над которым поднимался легкий пар. Тут и там по Болоту были разбросаны зеленые кочки. 
- По ним-то мы и пройдем! - закричал Петрович, - спускайте нас вниз. 
- Как бы не так, - ответили Бабочки, - это и есть Жабы. Сейчас они спят, но стоит к ним приблизиться...
- Ой, подпрыгнула! - растерянно проговорил Патапум. 
А Бабочки заволновались:
- Спрыгивайте скорее. Мы улетаем. Нам здесь больше нельзя оставаться! 
И тогда все Болото заволновалось, и Прыгающие Жабы стали приближаться к берегу.
- Ой, мама, да что же это такое делается! - воскликнул Петрович. 
- Постой? Мама? Заклинание?! Кажется, я знаю! 
Запахло болотной сыростью. Со всех сторон к ним приближались огромные Жабы. 
- Говори скорее, они уже близко. - Мама - папа - жаба... Мама - папа - жаба... 
Заклинание не действовало. Жабы были уже совсем близко. И одна, самая огромная, подпрыгнула, и Петрович увидел ее скользкое бледно-белое брюхо и зеленую огромную влажную пасть. Еще один прыжок... 
- Мама - папа - жаба... Нет, не то! Мама - папа - жабу - ЦАП! Мама - папа - жабу - ЦАП! 
И тогда все Жабы застыли, а те, что были в воздухе, плюхнулись в Болото. 
- Смотри, застыли... - Петрович осторожно подошел к ближайшей Жабе и тронул ее ногой. - Точно, застыли.
- Вот по ним-то мы сейчас и перейдем, - сказал Патапум решительно. 
- А вдруг проснутся? - Мама - папа - жабу - ЦАП! Не проснутся! 
С жабы на жабу, с кочки на кочку они перешли Болото, но как только они оказались на берегу, дорога вдруг сама собой поехала и понесла их в темный коридор. 
- Прыгай скорей! - закричал Петрович. Но было уже поздно, дорога несла их в темноту. 
- Как в метро, - сказал Петрович. 
- Только остановки не объявляют.

Вдруг дорога резко остановилась, и они влетели в огромную пещеру. 
- Добро пожаловать! - услышали они резкий голос. - А я как раз подумывал, не пора ли чего-нибудь покушать.
Через всю пещеру был протянут гамак и в нем лежало огромное чудовище. С виду оно было похоже на кенгуру, но только с крыльями, как у летучей мыши, и с ужасной одноглазой головой. 
- Здравствуйте, а кто вы? - вежливо спросил Петрович, а Патапум испуганно прошептал: "По-моему, нам надо отсюда убираться..." 
- Кто я? Ха-ха! Вы слышали, он спрашивает, кто я?! Эй, Фея, скажи им, кто я! Ха-ха-ха... Я - Гаргун! 
С этими словами чудовище извлекло из сумки на животе маленькую очаровательную девочку с золотыми кудряшками. 
- Ой, какая хорошая, - сказал Петрович. 
- А вы, выходит, пришли ее выручать! - прогремел Гаргун. - Это вы-то! Ха-ха-ха! 
- Бегите отсюда, спасайтесь! - прогремел голос Феи. - Мне уже не помочь. 
- По-моему, она права,.. - Патапум дрожал от страха, - очень жаль, конечно,.. ой! Бедная Фея... Бедный Патапум... 
- Видите, что стало с вашей Феей? Захочу - сожру вас, а захочу - отправлю на Болото и превращу в мерзких Жаб. Вот она, волшебная корона Феи Латерны, у меня на мизинце. 
- Неправда, мы не боимся тебя! - пересиливая страх, сказал Петрович. 
- Ну ладно, с мальчишкой я разберусь позже. Он у меня будет на сладкое. А ты, одноухий! А ну, или сюда, тебя я съем первого. 
Гаргун буравил Патапума своим единственным глазом, и бедный Патапум, как зачарованный, пошел к Гаргуну прямо в пасть. 
И тут Петрович понял, что надо делать. Выхватив из-за плеча лук, Петрович вложил в него стрелу, прицелился и выстрелил Гаргуну в его магический глаз. 
От боли и неожиданности Гаргун выронил Фею, схватился за стрелу обеими руками, пытаясь оторвать присоску. Маленькая Фея могла бы разбиться, если бы Патапум не подхватил ее: 
- Ой, Фея, здравствуйте... Мы тут немножечко перепугались, ой, но мы ему сейчас покажем!.. 
- Что вы сделали с моим глазом, - закричал Гаргун, - я ничего не вижу. 
- Бежим, Фея. - сказал Петрович. 
- Корона, моя корона у него, - прошептала Фея. 
И в это мгновение Гаргун, помогая себе еще и крыльями, оторвал стрелу с присоской от глаза, но корона соскочила с его пальца и, звеня, покатилась по пещере. 
- Корона! Моя корона! Верните мне ее! - зарычало чудовище, сползая с гамака. 
Корона подпрыгнула на камне и закатилась в узкую расщелину. Расщелина оказалась настолько узкой, что даже Патапум не смог в нее пробраться, конечно же, туда смогла пройти только Фея Латерна, и только Фея Латерна смогла сама надеть свою волшебную корону. И тогда вся пещера наполнилась светом, а огромный Гаргун начал пятиться, пятиться, пока не залез в какой-то грот, а над гротом вспыхнула надпись "Комната ужасов". 
- Ступай! Ступай к себе, Гаргун! 
- Простите, простите меня, великая Фея Латерна! Я сам закую себя в цепь и буду исправно служить, работать... Простите, что так вышло... 
- Посмотрим, что с тобой делать, Гаргун, - улыбнулась Фея. - "Комната ужасов" была частью нашего веселого Лабиринта, - пояснила Фея Латерна, - а Гаргун работал главным Ужасом. И как-то раз он выбрался оттуда и похитил мою волшебную корону... И видите, что успел натворить... Но не держать же его на цепи. 
- Я уже заковался, - раздался из грота глухой голос, - сам заковался, осознав свою ошибку. 
- Ну вот, видите как, - рассмеялась Фея Латерна, - посмотрим, Гаргун, если ты будешь себя хорошо вести, я тебя прощу. 
А Петрович смотрел, как Фея поправляла корону на своих золотых кудрях. Он еще никогда не видел такой прелестной девочки и поэтому слегка смутился. Фея заметила это и тоже слегка смутилась, совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы Петрович ничего не заметил. А потом Фея сказала: 
- А теперь летим, я покажу вам Лабиринт, и вы увидите, что он совсем не страшный.

И Петрович летел, как летают во сне все дети, а рядом летела чудесная Фея Латерна и его любимый верный друг Патапум. Внизу была Шевелящаяся Аллея и Руки-лианы ласково щекотали загорающую на солнце Сухопутную Рыбу, а Бабочки-Махаоны с Прыгающими Жабами пили на завалинке нектар из лепестков. Они летели дальше, и Живой Мост поприветствовал их, а трава под ними заволновалась, прощаясь с Петровичем и Патапумом. Фонарь, как всегда, о чем-то спорил со Стенами, но, увидев путешественников, закричал: 
- Счастливо, счастливо! Как же здорово, что вы освободили нашу Фею! Счастливо! 
И тогда расступились Стены, и Петрович увидел свою комнату. 
- Летим дальше, Фея Латерна, летим теперь к нам! 
- Нет, - грустно сказала Фея, - я не могу. Наше путешествие заканчивается, как заканчивается все когда-нибудь. Но знайте, что здесь остались ваши друзья, которые всегда будут ждать вас. 
И Фея Латерна поцеловала Петровича и Патапума, и этот поцелуй закружил их и понес, а потом они куда-то падали, и Петрович проснулся на своей кроватке, обнимая своего друга Патапума.
Было уже утро, и на столе стояла чудесная игра "Лабиринт". Петрович вздохнул: 
- Неужели нам все это только приснилось, а, Патапум? 
- Ничего себе приснилось! И чего только не взбредет людям в голову! - пробурчал в телевизоре Соник, укладываясь спать.